valery_3 (valery_3) wrote,
valery_3
valery_3

Мой первый ученик создал переполох — капитан Кушниренко пересчитывает баллоны

Очень многих людей называют пироманами потому, что они любят пугать окружающих взрывами хлопушек, петард и других пиротехнических шутих. Мне кажется, что они это делают не потому, что балдеют от этого, а больше от того, что адреналин в их крови добавляется когда они видят, что кого-то сильно напугали. Когда люди перестают пугаться, пироманов становится меньше. Мои сослуживцы не могли не заметить, что капитан Кушниренко остро реагирует на взрывы, часто этим забавляясь.



Теперь придется сделать отступление, чтобы понятна была обстановка. Кратко о колоритных характерах кое-кого из действующих лиц.
[Spoiler (click to open)]Вскоре после того, как меня перевели служить из полка на склад, его командование проводили на пенсию. Нам представили новых командира части и зампотеха. Командиром стал подполковник Нахишкарян. Вскоре к нему прилипла заглазная кличка: ШАХ, чему послужила его размашистая подпись НАХ под приказами (3 первые буквы фамилии). Я заметил, что в его присутствии многие чувствуют себя неловко, испытывают страх, а кое-кто — ненависть. Он энергично взялся за чистку коллектива от лодырей и любителей залить за галстук. Неспроста капитан Кушниренко зачитывал ему ежедневно наблюдения из своей фуражки.
 Зампотех: капитан Тамбовцев выглядел человеком, страдающим от каких-то болей. Изможденное лицо его всегда выражало недовольство. Читая подчиненным назидания, он всегда приводил в пример своих земляков-сибиряков, начиная фразу с: "А вот у нас, в Сибири...". Я даже предполагал, что у него проблемы с желудком, потому, что часто видел его возле сортира, выговаривающего моему приятелю:
 — А вот у нас, в Сибири, даже дряхлый дед не сидит в сортире по 45 минут.
Мое предположение подтвердилось когда зампотех на построении пригрозил вычислить и наказать героев, которые соревновались в сортире на предмет: кто выше пометит стену своей струей.
Дальше о них ничего не будет. Их участие косвенное.


Ну и, чтобы не возвращаться, несколько слов о начальнике одного из отделений склада, капитане Корзине, за глаза называемом: Саша. Он возбуждал зависть местного населения, разъезжая на Москвиче 407-ой модели. Имел привычку поддергивать свои щегольски-зауженные брюки, засунув руки в карманы.

А теперь к делу. Переведенный из полка на склад, я оставался номинально в той же должности: старший авиационный механик. На деле, механик самолета (без самолета), я выполнял слесарно-сварочные работы по ремонту используемой на складе техники. Срок моей службы истекал. А в части не было ни одного сварщика мне на замену. Капитан Кушниренко поручил мне подыскать и обучить кого-нибудь. В техкоманде все ребята последующего нашему призыва оказались односельчанами из Воронежской области. Причем их набрали из такой глуши, что я не мог долго подобрать кандидатуру. Наконец я узнал, что один из них когда-то помогал сельскому кузнецу, а значит имел дело с разогретым металлом. С этого момента у меня появился первый ученик. Звали его Валентин, или просто: Валька.

А в это время события протекали по запланированному распорядку. В частности, проводилась инвентаризация залежей на складах, с целью уничтожения того, срок хранения чего уже истек. Такие в нашей армии были порядки. Некоторые вещи были совсем как новые. Например, меня удивляло, зачем рубят топором домино, пролежавшее на складе без использования. Нашим офицерам с большим трудом удалось добиться, чтобы им разрешили выкупить лётные куртки и одноместные надувные лодки. Да, легкие лодки, предназначенные для летчиков морской авиации на случай катапультирования над морем.
Списанные шары-зонды, используемые метео-службой для определения направления ветра на разных высотах, не рубили, а отдали поиграться солдатам. В результате по всей территории летали большие шарики.




Я заваривал трещину в бампере машины, когда ко мне подошел Валька и попросил надуть ему такой шар ацетиленом. Я ему на это заметил:
— К твоему сведению, ацетилен тяжелее воздуха. Какой смысл? Ведь такой шар не поднимется вверх.
— Ну, тогда кислородом.
— Буду я на ерунду кислород тратить? Надуй ртом.
— А смесью ацетилена с кислородом?
— Ничего себе! Это же взрывчатая смесь!
— Вот здорово! Надуй! Ну пожалуйста! Это же шарик, осколки не полетят...
Я махнул рукой, нацепил шарик на мундштук горелки и открыл вентили. Метрах в 150-и от нас отделение пожарников покрывало смолой небольшую цистерну для воды. На кирпичиках над костром стояла бочка, в которой кипела смола. Пока шар надувался примерно до метровой величины, я инструктировал Вальку:
— Привяжи шар на длинный шпагат. Уйди вместе с пожарниками за цистерну и направь шар по ветру на костер.
Валька делал всё так, как я сказал. Но шар прилип к стекающей по стенке бочки смоле и медленно опускался.
И вот, когда Валька не дождавшись выглянул из-за бочки, шарабабахнуло!!!


Когда еще в бытность службы в полку, во время выполнения регламентных работ (пристрелки пушек), меня усадили в кабину самолета и приказали нажать кнопку "выстрел", я впервые стрелял из пушки. Ахнуло очень громко...
Но шарик!!! Мне на таком расстоянии заложило уши. Бочка со смолой подпрыгнула и, раздробив кирпичи опустилась на потушенный взрывной волной костер. Я потом разглядывал ведро, которым пожарники носили расплавленную смолу. Оно лопнуло по шву и раздулось до сферической формы.
А Вальку слегка контузило. Он потом несколько часов с глупым видом хихикал и приставал ко мне с вопросом:
— Валера! Ну признайся, ты ведь не знал что оно так сильно е..нёт?
Вокруг нас стали собираться солдаты, вольнонаемные и сверхсрочники. На ходу придерживая свою фуражку, примчался капитан Кушниренко, сначала несколько раз пересчитал у меня баллоны, а потом спросил:
— Таищ Каменецкий! Что это было?
Отвечаю, что это не у меня, а там, где был костер, пролетал шарик (возможно с водородом) и, пролетая над костром, взорвался. Капитан усомнился и стал опять пересчитывать баллоны.
Пришел капитан Корзин и поддергивая брючки сказал:
— Вот б....! Еще один такой взрыв, и мои хранилища развалятся на х..! Стеллажи бегали как при землетрясении!

Несколько сверхсрочников, заметив неадекватное состояние капитана Кушниренко, перемигнулись и стали над ним подтрунивать. Они делали вид, что только пришли и спрашивали меня, правда ли, что у меня взорвался баллон. После чего давились от смеха, наблюдая как он снова пересчитывает их. Уже немного приходя в себя, он спросил у командира отделения пожарников:
— Таищ Казаков! Хоть Вы мне правду скажите. Что взорвалось?
— Ну Вам же сказали: летел шарик...
— Шаик, шаик! Что Вы мне говоите: шаик? Я из-за вашего шаика чуть из брюк не выскочил! Шаик...


Наконец все успокоились и пошли в курилку. В мастерской остались только мы с Валькой. Он продолжал меня доставать тем же вопросом: — Ну признайся, ты ведь не знал...
Я ему говорю, что еще на производственной практике, когда в техникуме учился, видел, как сварщики пугали девушек, приближающихся к ним по проходу цеха. Напускали в торец трубы газовую смесь, и, при проходе девушки мимо, проводили перед торцом пламенем горелки.
— Не может быть. Труба ведь открыта.
В углу за верстаком стоял полутораметровый отрезок трехдюймовой трубы. Я поставил его на пол в середине помещения, велел держать, заполнил смесью газов, зажег горелку и провел пламя над трубой. Грохнуло громко, еще и срезонировало помещение — бежит толпа, впереди всех капитан Кушниренко. Пересчитав баллоны, спрашивает:
— А теперь что скажете?
— Был обратный удар.
— Не надо врать! Будто я не знаю как хлопает при обратном ударе...
И опять пересчитал баллоны.


Когда мы поле смены пришли в казарму, я обнаружил на своей кровати лист бумаги с петицией: "Требуем прекратить испытание оружия массового поражения!" под этим было пару десятков подписей.


Tags: такие дела
Subscribe
promo valery_3 february 25, 2015 13:39 13
Buy for 10 tokens
https://ukropen.net/balance?act=invite
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →